Его бледная рука некоторое время играла оконным ремнем.

Я хотел опять взяться за книгу, но он торопливо заговорил, наклонившись вперед и почти касаясь меня:

– Бывают ли, как их называют, «сны с продолжением», которые снятся одну ночь за другой?

– Я думаю, что бывают. Такие случаи описываются во всех книгах о душевных заболеваниях.

– О душевных заболеваниях? Да. Я думаю, что там есть. Это самое подходящее место для них. Но что я хотел сказать? – Он посмотрел на свои костлявые пальцы. – Но всегда ли это сны? И сны ли это или что-нибудь другое? Может быть, это что-нибудь другое?

Я прервал бы его навязчивый разговор, если бы не напряженная тревога в его лице. Как сейчас вижу его встревоженные глаза, воспаленные, красные веки – вы, наверное, знаете такой взгляд.

– Я не настаиваю на своем мнении, – сказал он, – но это меня убивает.

– Сны?

– Если хотите, назовите это снами. Одну ночь за другой. Ярко, так ярко… Это, – он указал на местность, мелькавшую в окне, – кажется нереальным в сравнении с теми снами! Я едва помню, кто я, чем занимаюсь… – Он остановился.

– Даже теперь сон еще длится, хотите вы сказать? – спросил я.

– Все кончено.

– То есть как?

– Я умер.

– Умерли?

– Раздавлен, убит, и теперь мое «я», как в том сне, мертво навсегда. Мне снилось, что я другой человек, живущий в другой части света и в другое время. Мне снилось это ночь за ночью. Каждую ночь я просыпался в другой жизни. Живые сцены, живые события, пока не настал конец.

– Пока вы не умерли?

– Пока я не умер.

– А с тех пор?

– Нет, – сказал он. – Благодарю Бога – это было концом сна…

Ясно было, что я от него не отделаюсь. К тому же у меня был еще целый час впереди, уже вечерело, а изучать «Толкование сновидений» было не очень интересно.

– Живете в другое время… – сказал я. – Вы хотите сказать, в другом столетии?