Человек с бледным лицом вошел в вагон на станции Регби. Он двигайся медленно, несмотря на то, что носильщик торопил его. Впрочем, даже когда он еще стоял на платформе, я заметил, какой у него болезненный вид. Он со вздохом уселся в угол напротив меня, неловко попробовал закутаться в свой плед – и застыл, уставившись неподвижным взором в пустоту. Вдруг он почувствовал мой пристальный взгляд, посмотрел на меня, протянул свою безжизненную руку за газетой, опять поглядел на меня.

Я сделал вид, что читаю. Я боялся, что невольно обеспокоил его, и очень удивился, когда он вдруг заговорил.

– Простите, – сказал я, – что вы сказали?

– В этой книге, – повторил он, указывая худым пальцем на мою книгу, – говорится о снах?

– Очевидно, – ответил я, так как это было «Толкование сновидений» Fortnum-Roscoe.

Он помолчал немного, как бы ища слов.

– Да, – сказал он наконец, – но они ничего не могут сказать вам об этом. Я его не сразу понял.

– Они ничего не знают, – добавил он. Я посмотрел на него внимательнее.

– Сны бывают разные, – продолжал он. Что можно было на это возразить?

– Я полагаю… – Он помедлил, – Вы видели когда-нибудь сны? Я хочу сказать – ясно, очень ясно.

– Я редко вижу сны, – возразил я. – Не знаю, случается ли мне видеть хотя бы три ярких сна за год.

– А-а! – протянул он, казалось, собираясь с мыслями. – Ваши сны не сливаются с вашими воспоминаниями? – спросил он кратко. – Это никогда не сбивало вас с толку? Было это с вами или нет?

– Почти никогда. Разве изредка являлось некоторое сомнение, да и то на короткое время. Я думаю, что это редко с кем бывает.

– А он упоминает об этом? – Незнакомец указал на книгу.

– Он говорит, что иногда это бывает, и объясняет все повышенной чувствительностью, но будто бы это встречается как исключение, а не как правило. Вы, наверное, знаете эти теории.

– Очень мало – только то, что они неверны.